Общественная организация
Центр Чтения Красноярского края
Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края
Главная Архив новостей Открытые книги Творческая мастерская Это интересно Юбилеи Литература Красноярья О нас Languages русский
Поэзия – разбуженное время
Октавио Пас
мексиканский переводчик, поэт и эссеист, Лауреат Нобелевской премии за 1990 год
Это интересно [2]


В 2010 году Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края отмечает 75-летие со дня своего основания. Библиотека обладает статусом особо ценного объекта культурного наследия Красноярского края, поскольку является крупнейшим информационным центром, в котором сконцентрирован духовный и интеллектуальный опыт человечества.
Известно, что история библиотек – это и история книг, их жизни в библиотеке. Сегодня библиотеки общедоступны, однако так было не всегда. Археологические раскопки показывают, что уже древние библиотеки были хранилищем тайных книг. Запрещенные книги хранились в фондах библиотек, хотя мало кто подозревал об их существовании.
Составление списков запрещенных книг практиковалось католической церковью с V века. В древности, в Античном мире главным фактором для отнесения книги к числу тайных было наличие в ней магических техник сверхъестественного воздействия на мир. Под это определение попадали научные труды, сочинения по алхимии, астрологии и магии, греческие и арабские книги, произведения известных и неизвестных писателей, книги антирелигиозного и антигуманистического содержания, книги подпольных организаций и религиозные труды, в которых церковные власти усматривали ересь.
В Средние века книга находилась под контролем церкви, которая осуществляла жесткий отбор, определяла, что подлежит цензуре и что открыто для чтения. В этом направлении осуществлялась деятельность инквизиции, и вне библиотек оказались многие произведения философов и ученых.
В XX веке запретными книгами считались те, которые были направлены на раскрытие белых пятен в истории, на идеологическую пропаганду «вредных» направлений и течений, произведений писателей-эмигрантов. В эпоху государственного контроля и политической цензуры опасные книги помещали в спецхраны. Это было свидетельством силы яркой и правдивой книги, которая изменяла жизнь.
Попадая в библиотеку, книги приобретают особый статус. Как предметы и символы эпохи они стоят на полке и ждут своего часа. Х.Л. Борхес писал: «Библиотека – это что-то вроде магического кабинета. Там заколдованы лучшие души человечества, но они ожидают нашего слова, чтобы выйти из немоты». Книги раскрывают силу идеи автора и дают читателю возможность попасть в другое место, в другое время. Они показывают, как могут быть получены знание, удовольствие и увлекательная беседа.
По книге: Маркова Т.Б. Библиотека в истории культуры. – Санкт-Петербург : Наука, 2008.
          

Молитва учителя: что есть учительство, если учитель - поэт


В далекой-далекой от нас деревне молилась учительница: «Господь! Ты, учивший нас, прости, что я учу, что ношу звание учителя, которое носил ты сам на земле, дай мне единственную любовь — любовь к моей школе, пусть даже чары красоты не смогут похитить мою единственную привязанность.
Дай мне стать матерью больше, чем сами матери, чтобы любить и защищать, как они, то, что не плоть от плоти моей, дай мне превратить одну из моих девочек в мой совершенный стих и оставить в ее душе мою самую проникновенную мелодию в то время, когда мои губы уже не будут петь… Озари мою народную школу тем же сиянием, которое расцвело над хороводом твоих босых детей».
Эту молитву приносила учительница маленькой деревенской школы в Чили, на берегу Тихого океана, много позже она получила как поэт Нобелевскую премию, поэтому и стала известна ее молитва. Многие другие учителя или учительницы безмолвно молятся теми же словами, они хотят, чтоб их слова проникли в души детей, а это становится все более и более непросто. Конечно, редко к учителю приходит такое Уважение, признание, какое пришло к этой учительнице, которую мы знаем под именем Габриэлы Мистраль. Профессия учителя, наверное, более трудная и сложная, чем профессия врача, врачу помогают лекарства, помогают законы медицины, общие законы для всех организмов, несмотря на их индивидуальность. Для учителя этих законов почти нет, он должен вслепую нащупывать, определять свой путь к душе класса и к душе каждого ученика. Класс, он тоже имеет свою личную неповторимость, свой характер, свою физиономию. Но самое трудное — добраться до школьника, до этого маленького человека, и тем более подростка. Мы все признаем, что профессия учителя трудна и ответственна, но до сих пор учитель в нашей стране наименее почитаемая, может быть, самая невыгодная работа.*
По книге: Данил Гранин. Причуды моей памяти. – М.: Центрополиграф; СПб: МиМ-Дельта, 2009
          

Много ли мы наизобретали?


Видимо, это объявление появилось в Интернете. Но где именно — не знаю, потому что мне прислали его по электронной почте. Это псевдоспам, который предлагает новинку — Built-in Orderly Organized Knowledge1. Сокращенно — BOOK, то есть «книга».
Никаких проводов и батареек, никаких микросхем, переключателей и кнопок. Устройство компактно и портативно, его можно использовать, даже сидя у камелька. Оно представляет собой последовательность пронумерованных листов (из утилизируемой бумаги), каждый из которых содержит тысячи бит информации. Эти листы удерживаются вместе в правильной последовательности с помощью элегантного футляра, называемого переплетом.
Каждая страница оптически сканируется, и информация записывается прямо в мозг. Предусмотрена команда browse, которая позволяет переходить от одной страницы к другой, как вперед, так и назад, одним движением пальца. С помощью утилиты под названием «оглавление» можно мгновенно найти желаемое место на нужной странице. Опционально поставляется устройство, известное как «закладка»: оно дает возможность вернуться туда, где вы были в прошлый раз, даже если BOOK был закрыт.
Далее в рекламе даются другие уточняющие характеристики этой потрясающей инновации, и анонсируется также, что на рынок выпускаются Portable Erasable-Nib Cryptic Intercommunication Language Stylus, PENCILS (т. е. карандаши). Перед нами не просто прекрасная шутка. Это также ответ на многочисленные тревожные рассуждения по поводу возможного конца книги по мере развития компьютеров.
Существует много предметов, которые, после того как они были изобретены, более не подлежат улучшению.*
По книге: Эко Умберто. Картонки Минервы. Заметки на спичечных коробках. – М., 2008 – с. 167-169
          

Книги для справок и книги для чтения


Однажды, отрешенно занимаясь заппингом, я наткнулся на анонс предстоящей передачи на каком-то канале. На четвертом или на пятом, не помню точно (и это показывает, насколько идеологически индифферентен телезритель по сравнению с читателем газет, который всегда точно знает, что он читает). В ней рекламировались чудеса CD, то есть мультимедийных дисков, которые могут выступить в роли эквивалента целой энциклопедии, — с цветами, звуками и возможностью мгновенно переходить от статьи к статье. Поскольку я занимался кое-чем в этой области и знаю, о чем идет речь, то следил невнимательно, пока не услышал собственное имя: утверждалось, будто я заявил, что эти диски непременно заменят книги.
Никто, кроме параноика, не может претендовать на то, что остальные читают все, что он написал; но по крайней мере он может надеяться, что его слова не искажают с точностью до наоборот, особенно для того, чтобы обманным образом заставлять его «свидетельствовать» что-либо. В действительности я сто раз повторял, что си-ди-ромы НЕ могут заменить книгу.
Книги бывают двух типов: для справок и для чтения. Первые (в качестве образчика здесь можно привести телефонный справочник, но также словари и энциклопедии) занимают в доме много места, они дорогие и громоздкие. Их можно заменить на мультимедийные диски и это освободит пространство в доме и в библиотеке книгам для чтения (от «Божественной комедии» до последнего детектива).
Книги для чтения не могут быть заменены никаким электронным ухищрением. Они созданы для того, что¬бы их брали в руки в кровати, или в лодочке, или вообще там, где нет электрической розетки, или там и тог¬да, когда разряжен аккумулятор, чтобы в них подчерки-вали, оставляли пометки и закладки, позволяли им соскальзывать на землю и оставляли открытыми на груди или на коленях, когда сморит сон, таскали в карма¬не, тискали, чтобы они приобретали свое лицо в зависимости от того, как долго и часто мы их читаем, напоминали нам (своим слишком свежим видом), что их еще не читали, чтобы их можно было изучать, держа голову, как нам удобно, а не держа ее неподвижно перед экраном компьютера — чрезвычайно удобного во всех отношениях, кроме шейного. Попробуйте читать «Божественную комедию» на компьютере от начала до конца хотя бы по часу в день и потом дайте мне знать.
Книга для чтения относится к таким же бессмертным чудесами технологии, что и колесо, нож, ложка, молоток, кастрюля, велосипед. Нож был изобретен очень рано. Велосипед значительно позднее. Но сколь¬ко бы дизайнер ни трудился над деталями, сущность ножа остается неизменной. Существуют машины, которые заменяют молоток, но для некоторых надобностей всегда будет нужно нечто, подобное самому первому молотку, появившемуся на земле. Можно изобретать самые изощренные средства передвижения, но велосипед останется всегда тем же: два колеса, седло и педали. Иначе он называется мотороллером и служит для других целей.
Человечество веками развивалось, читая и записывая сперва на камне, потом на табличках, потом на свитках, но это было из рук вон неудобно. Когда люди открыли, что листы, пусть даже еще рукописные, можно переплетать, они вздохнули с облегчением. И от этого удивительного приспособления уже никогда больше невоозможно отказаться.
Форма книг определена нашей анатомией. Они могут быть огромными — но лишь те, которые в основном имеют функцию документа или украшения; стандартная не может быть меньше пачки сигарет и больше писчей бумаги. Она зависит от размера руки, который, да простит нас Билл Гейтс, пока что не изменился - по крайней мере на сегодняшний день.
Это верно, что успехи технологии сулят нам устройства, которые при помощи компьютеров помогают нам работать в библиотеках всего мира, выбирать интересующие нас тексты, печатать их дома за считанные секунды тем шрифтом, которого требует наша близорукость или наши эстетические предпочтения, и тот же принтер сброшюрует листы и переплетет их, так кто угодно может выпускать книги по своему вкусу. И что же это значит? Могут исчезнуть обычные наборщики, типографы, переплетчики, но в руках у нас - и сейчас, и всегда — останется книга.*
По книге: Эко Умберто. Картонки Минервы. Заметки на спичечных коробках. – М., 2008 – с. 167-169