Общественная организация
Центр Чтения Красноярского края
Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края
Главная Архив новостей Открытые книги Творческая мастерская Это интересно Юбилеи Литература Красноярья О нас Languages русский
Стихи рождаются от отчаяния перед бессилием слова, чтобы в конце концов склониться перед всесильем безмолвия
Октавио Пас
мексиканский переводчик, поэт и эссеист, Лауреат Нобелевской премии за 1990 год

Юбилеи


15 октября исполняется 120 лет со дня рождения писателя и журналиста Ильи Ильфа (Ильи Арнольдовича Файнзильберга) (1897-1937)
Смешную фразу надо лелеять, холить, ласково поглаживая по подлежащему.
Илья Ильф
Писатель и журналист, талантливый фотограф Илья Ильф вместе с соавтором Евгением Петровым вошли в историю благодаря двум гениальным романам об авантюристах, путешествующих по советской России в поисках сокровищ — «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок».
Предлагаем вашему вниманию фрагмент исследования Ю. К. Щеглова, посвященный главному герою соавторов, великому комбинатору Остапу Бендеру.
Бендер в литературной типологии: плутовство, помноженное на демонизм
(фрагмент главы)
…В самом общем плане следует, по-видимому, указать два типологических ряда героев, в которые одновременно входит Остап Бендер: (а) «плутовской» и (б) «демонический».
С одной стороны, герой… очевидным образом относится к типу деклассированных авантюристов, чьи интересы располагаются в тривиальной, «низменной» сфере, заведомо отключенной от каких-либо идеалистических или престижных устремлений. В словаре культуры фигура плута помечена признаком «низа», его цели откровенно эгоистичны и безыдейны, что, естественно, создает богатые возможности для подрыва с его помощью чьих-то претензий на значительность, для высмеивания неумных и вредных страстей, для развенчания «чужой патетической лжи и условности» (Бахтин). Примеры плутов или бродяг, чья деятельность бросает вызов чужой солидности, известны: это находчивые слуги сумасбродов-хозяев у Мольера, «король» и «герцог», дурачащие провинциальных обывателей, у М. Твена («Приключения Гекльберри Финна»), жулики ОТенри, чаплиновский герой в ряде своих вариантов; в реальной жизни это аферисты вроде знаменитого корнета Савина и др.
С другой стороны, как уже отмечали наиболее внимательные критики, Бендер входит в разветвленную семью интеллектуально изощренных и одиноких в своем олимпийстве героев, с иронией и своего рода научным любопытством взирающих на человеческую комедию и по праву превосходства позволяющих себе всякого рода опыты над неразумными существами, манипулирование ими, передразнивание и провоцирование. «Я невропатолог, я психиатр, — говорит о себе Бендер. — Я изучаю души своих пациентов. И мне почему-то всегда попадаются очень глупые души». Когда абсолютные мерки и телескопическое зрение такого существа вдруг обращаются на возню мелких и пошлых людей, эффект оказывается комическим, особенно если в подобную перспективу попадают целые сообщества пигмеев вместе с их «идеологией», «общественным мнением», «авторитетными» институтами и т. п. Этих героев, мощную поросль которых дала эпоха романтизма, объединяют под условным названием «демонических». В их ряд входят столь различные фигуры, как Шерлок Холмс и граф Монте-Кристо (оба — всевидящие наблюдатели людей и распорядители человеческих судеб, тени которых постоянно призыва ются в «Двенадцати стульях»/ «Золотом теленке» в качестве фона для Бендера), как Печорин, Воланд, Хулио Хуренито, а до известной степени также тургеневский Базаров, Маяковский как художественная личность и «персона» своей лирики, и др. Демонический персонаж способен на благородные поступки ради рядовых людей, к которыг испытывает благожелательность, — вспомним хотя бы самопожертвование Базарова ради мужиков, н< чей счет у него нет иллюзий, или Воланда, протягивающего руку смелым и независимым людям, или заботу Остапа о бывших компаньонах. В то же время подобный герой нередко присваивает себе наполеоновское право распоряжаться людьми как дешевым материалом для своих титанических экспериментов В высокой своей разновидности данный тип может обладать подлинным обаянием, «харизмой», быт защитником и восстановителем порядка. В менее приятных вариантах могут выступать на первый план такие черты, как пустота, цинизм, дух издевательства над всем и вся, а также такое известное свойств дьявола, как отсутствие устойчивого лица, бесконечная множественность масок и обличий. Тогда, в зависимости от степени злокачественности, мы получаем или зависимых от хозяина мелких бесов и пер< смешников, как спутники Воланда, или монстров типа Петра Верховенского…

По книге:
  • Щеглов Ю. К. Романы Ильфа и Петрова: спутник читателя. — Санкт-Петербург : Издательство Ивана Лимбаха, 2009. — 652 с. — (Спутник читателя).