Общественная организация
Центр Чтения Красноярского края
Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края
Главная Архив новостей Открытые книги Творческая мастерская Это интересно Юбилеи Литература Красноярья О нас Languages русский
Похоже, что у поэтов всегда будет много работы
Вислава Шимборска
польская писательница, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1996 год

Юбилеи



18 июня исполняется 205 лет со дня рождения Ивана Александровича Гончарова (1812 –1891)


         Я не требую похвал себе, но желал бы, конечно, чтобы к труду моему отнеслись серьезно и зрело, притом искренно, а не давали на жертву грудным младенцам.

    Из письма И. А. Гончарова к С.А. Никиненко, 15 мая 1869г.






Иван Александрович Гончаров принадлежит к числу самых  глубоких и прозорливых русских классиков. «Фрегат «Паллада», «Обыкновенная история»,  «Обломов» и «Обрыв», - знаменитые романы, появлявшиеся с интервалом в десятилетие, давно вошли в круг необходимого русского чтения, основное ядро  того, что называется русской ментальностью.
                 И, тем не менее,  человечески Гончаров по сию пору остается не вполне понятен.  Беглая реплика в одном из писем Ф. М. Достоевского 1956г.: Гончаров – человек «с душой чиновника, без идей, и с глазами вареной рыбы, которого Бог, будто насмех, одарил блестящим талантом»… Другие пишут о выразительных, приковывающих к себе глазах Гончарова – « и в то же время таких печальных, что самому вдруг грустно станет…»
                В жизни Гончарова многое мучительно, многое сокрыто... «… Если б Вы знали, сквозь какую грязь, сквозь какой разврат, мелочь, грубость понятий, ума, сердечных движений души проходил я от пелен и чего стоило бедной моей натуре пройти сквозь фалангу всякой нравственной и материальной грязи и заблуждений, чтоб выкарабкаться и на ту стезю, на которой Вы видели меня, все еще грубого, нечистого, неуклюжего и все вздыхающего по том светлом и прекрасном человеческом образе, который часто снится мне и за которым, чувствую, буду всегда гоняться так же бесплодно, как гоняется за человеком его тень…(Из письма И. Гончарова И. И. Льховскому. Двадцать которое-то июля 1853. Острова Бонин-Сима, Порт Ллойда27° с. ш. 142° в. д.) Личность Гончарова привлекательна не наружным блеском, а своей глубокой сутью. Изо дня в день Иван Александрович «побеждал собственную слабость, подавлял тоску и неверие, одолевал смутность обычных впечатлений, чтобы сотворить жизнь, пронизанную ясностью чувств, смыслов картин» (Е. Калмановский).
               Прав был И.С. Тургенев: «Пока останется хоть один русский, – до тех пор будут помнить Обломова».
А. Ф. Кони
Из очерка «ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ГОНЧАРОВ»
                Он точно следовал рецепту замечательного художника-живописца Федотова: в деле искусства надо дать себе настояться; художник-наблюдатель - то же, что бутыль с наливой: вино есть ягоды есть -нужно только уметь разлить вовремя. Медлительному, но творческому духу Гончарова была несвойственна лихорадочная потребность высказываться по возможности немедленно, и этим в значительной степени объясняется гораздо меньший успех "Обрыва" сравнительно с двумя первыми его романами: русская жизнь опередила медлительную отзывчивость художника. Ему было свойственно страдальчески переживать тяжелые муки рождения своих произведений. Он часто сомневался в себе, падал духом, бросал написанное и принимался за начатое произведение снова, то не доверяя своим силам, то пугаясь разгара своей фантазии. Так, он писал в 1868 году М. М. Стасюлевичу: "Морально вы осмысливали мой труд ("Обрыв"), предсказывая его значение, и поселили и во мне, вместо крайней недоверчивости к себе самому, некоторую уверенность к написанному и бодрость - идти дальше. Я смелее гляжу вперед-и плодом этого то, что все остальное... стоит готовое у меня в голове, как будто то, что крылось так долго где-то внутри меня, вдруг высыпало, как сыпь, наружу. Ах,  если б уж совсем в течение лета нарвало и прорвалось. Как это нужно! Тогда бы я оправдался и перед публикой в долгом молчании...". "Перспектива вся открылась передо мной до самой будущей могилы Райского, с железным крестом, обвитым тернием". В том же году он писал тому же: "У меня мечты, желания и молитвы Райского кончаются, как торжественным аккордом в музыке, апофеозом женщин, потом родины, России, наконец, божества и любви... Я боюсь, боюсь этого небывалого у меня притока фантазии, боюсь, что маленькое перо мое не выдержит, не поднимется на высоту моих идеалов". Но он, однако, знал цену этих мук творчества. Когда в половине восьмидесятых годов почетный академик К. Р. сообщил ему, что трудится над большой поэмой, которая стоит ему неимоверных усилий, то радостных мгновений, то минут отчаяния, он отвечал: "Вот эти-то минуты отчаяния и суть залоги творчества! Это глубоко радует меня... Если б их не было, а было одно только доброе и прекрасное, тогда хоть перо клади".
Иллюстрация:
И.А. Гончаров. Портрет работы И. П. Раулова, 1868.
По книгам:
Калмановский Евгений Соломонович.  Путник запоздалый: рассказы и разборы: Советский писатель, Ленинградское отделение, 1985.
Утевский Лев Самойлович. Жизнь Гончарова: Воспоминания. Письма. Дневники. - Москва: Аграф, 2000. - (Литературная мастерская).
По материалам сайтов: