Главная Архив новостей Открытые книги Творческая мастерская Это интересно Юбилеи Литература Красноярья О нас Languages русский
Писатель находится в ситуации его эпохи: каждое слово имеет отзвук, каждое молчание – тоже.
Жан Поль Сартр
французский философ, романист, драматург, публицист и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1964 год

Юбилеи


22 января исполняется 220 лет со дня рождения английского поэта Джорджа Ноэля Гордона Байрона (1788-1824).
foto


    Жизнь Байрона, одного из величайших поэтов, описывалась много раз, но редко вполне правдиво. Биографы выставляли в различном свете не только факты его собственной жизни, но и жизни его предков. Несомненно, наследственность играет большую роль в характере человека, а ближайшие предки Байрона не могли назваться людьми почтенными. Отец его, капитан Джон Байрон (1755 - 1791), был женат первый раз на разведённой жене, с которой бежал во Францию, а второй раз женился только из-за денег, чтобы уплатить свои долги, и, растратив состояние жены, бросил её. Мать Байрона, Екатерина Гордон, была женщина необузданного характера. Его двоюродный дед, после которого Байрон наследовал титул лорда, убил под влиянием винных паров своего соседа и родственника Чаварта, судился за это, хотя был оправдан, но, преследуемый общественным мнением и угрызениями совести, заперся в своем замке Ньюстид, который уже стал приходить в ветхость, и вёл в уединении такую непозволительную жизнь, что был прозван: «дурным лордом Байроном». Дед Байрона, адмирал, прозывался «Джеком бурь» и вёл на море такую же беспокойную жизнь, какую внук его, поэт, вёл на суше. Более отдалённые предки Байрона отличались храбростью в различных войнах Англии.
    Бедность, в которой родился Байрон, и от которой не избавил его титул лорда, дала направление его будущей карьере. Когда он родился (в Лондоне в Голь-Стрите, 22-го января 1788 года), отец его уже спустил все свои земли, а мать возвратилась из Европы с небольшими остатками своего состояния. Леди Байрон поселилась в Эбердине, и её «хромой мальчуган», как она называла сына, был отдан на год в частную школу, затем переведен в классическую гимназию. О детских выходках Байрона рассказывается много историй. Сестры Грей, нянчившие маленького Байрона, находили, что лаской можно делать с ним, что угодно, но его мать всегда выходила из себя от его непослушания и бросала в мальчика чем попало. На вспышки матери он нередко отвечал насмешками, но, однажды, как он сам рассказывает, у него отняли нож, которым он хотел заколоть себя. В гимназии он учился плохо, и Мери Грей, читавшая ему псалмы и Библию, принесла ему более пользы, чем гимназические учителя. В мае 1798 г., сделавшись пэром, десятилетний Байрон так сильно влюбился в свою кузину Мери Дёф, что, услыхав о её помолвке, впал в истерический припадок. В 1799 г. он поступил в школу доктора Глени, где пробыл два года и всё время лечил свою больную ногу, после чего настолько поправился, что мог надеть сапоги. В эти два года он учился очень мало, зато прочёл всю богатую библиотеку доктора. В 1801 г. он уехал в Гарроу; мёртвые языки и древность вовсе не привлекали его, но зато он с огромным интересом прочёл всех английских классиков и вышел из школы с большими познаниями. В школе он славился рыцарскими отношениями к товарищам и тем, что всегда заступался за младших. Во время каникул 1803 г. он опять влюбился, но на этот раз гораздо серьёзнее, чем прежде — в мисс Чаварт — девушку, отца которой убил «дурной лорд Байрон». В грустные минуты своей жизни он нередко жалел, что она отвергла его.
    В Кембридже Байрон немного увеличил свои научные познания и больше всего отличался искусством плавать, ездить верхом, боксировать, пить, играть в карты и т. п., поэтому он постоянно нуждался в деньгах и, как следствие, "влезал в долги". В Гарроу Байрон написал несколько стихотворений, и в 1807 г. появились первый раз в печати его «Часы Досуга». Это собрание стихотворений решило его судьбу, и, выпуская его в свет, он сделался совсем другим человеком. Беспощадная критика на «Часы досуга» явилась в «Эдинбург. Обозрение» только спустя год, в течение которого Байрон написал массу стихов. Явись эта критика тотчас же по выходе книги, Байрон, может быть, и совершенно бросил бы поэзию. «Я сочинил, — писал он мисс Фэгот, с семейством которой был дружен, — за полгода до появления беспощадной критики 214 страниц романа, поэму в 380 стихов, 660 строк „Босвортского поля“ и множество мелких стихотворений. Поэма, приготовленная мной к печати — сатира». Этой сатирой он и ответил «Эдинбургскому Обозрению». Критика страшно огорчила Байрона, но ответ свой: «Английские барды и шотландские критики» он выпустил только весной 1809 года. Успех сатиры был громадный и мог удовлетворить уязвленного поэта.
    В июне этого же года Байрон отправился путешествовать. Можно было полагать, что молодой поэт, одержав такую блистательную победу над своими литературными врагами, поехал за границу довольный и счастливый, но это было не так. Байрон уехал в страшно подавленном состоянии духа, и, побывав в Испании, Албании, Греции, Турции и Малой Азии, вернулся в ещё более угнетенном состоянии. Лица, отождествлявшие его с Чайльд-Гарольдом, высказывали предположение, что за границей, подобно своему герою, он вёл слишком неумеренную жизнь, но Байрон и печатно, и устно протестовал против этого, говоря, что Чайльд-Гарольд — плод воображения.
    Байрона, очевидно, тревожили его финансовые недочеты. В это же время он лишился матери, и хотя жил с ней далеко не в ладах, но тем не менее очень жалел о ней.
    27 февраля 1812 г. Байрон произнес в верхней палате свою первую речь, имевшую большой успех, а через два дня появились две первые песни «Чайльд-Гарольда». Поэма имела баснословный успех и разошлась в один день в 14000 экземпляров, что сразу поставило автора в ряду первых литературных знаменитостей. «Прочитав Чайльд-Гарольда, - говорит он, — никто не захочет слушать моей прозы, как не захочу и я сам». Почему «Чайльд-Гарольд» имел такой успех, Байрон сам не знал, и говорил только: «Однажды утром я проснулся и увидал себя знаменитым». В 1812 году, когда Наполеон двинулся на Россию, вся Англия опасалась за свою безопасность. Не было дома, в котором, в случае войны, не боялись бы за кого-нибудь близкого. И что же в это время делали английские поэты? — воспевали подвиги древних героев, предания мифологии, нежную любовь. Но вот явился молодой поэт и начал говорить о том, что интересует всякого. «Путешествие Чайльд-Гарольда» увлекло не только Англию, но и всю Европу. Поэт затронул всеобщую борьбу того времени, с сочувствием говорил об испанских крестьянах, о героизме женщин, и его горячий крик о свободе разнёсся далеко, несмотря на кажущийся циничный тон поэмы. В этот тяжелый момент всеобщего напряжения, он напомнил и о погибшем величии Греции. Сама личность поэта не могла остаться незамеченной. Он был молод, знатен и разочарован — чем? - для всех осталось тайной. Слава едва не повлияла пагубно на самого Байрона. Он познакомился с Муром, и тот ввёл его в высшее общество в качестве светского льва. До этого времени он никогда не был в большом свете и теперь предался с увлечением вихрю светской жизни. Однажды вечером Даллас застал его в придворном платье, и хотя Байрон ко двору не поехал, но один тот факт, что несколько любезных слов регента могли заставить его изменить своему демократизму, доказывает, как характер его был неустойчив, и как обстоятельства могли отвлечь его от литературной деятельности. В продолжение четырёхлетней жизни в высшем обществе поэтический талант Байрон нисколько не развился. В большом свете хромой Байрон (у него немного было сведено колено) — никогда не чувствовал себя свободно и высокомерием старался прикрывать свою неловкость.
    В марте 1813 года он издал без подписи сатиру «Вальс», в мае же напечатал рассказ из турецкой жизни «Гяур», навеянный его путешествием по Леванту. Публика с восторгом приняла этот рассказ о любви и мщении, и ещё с большим восторгом встретила поэмы «Абидосская невеста» и «Корсар», вышедшие в том же году. В 1814 г. он издал «Еврейские мелодии», имевшие колоссальный успех и много раз переведённые на все европейские языки. В ноябре 1813 г. Байрон сделал предложение мисс Мильбанк, дочери Ральфа Мильбанка, богатого баронета, внучке и наследнице лорда Уэнтворта. «Блестящая партия, — писал Байрон Муру, — хотя предложение я сделал не вследствие этого». Он получил отказ, но мисс Мильбанк выразила желание вступить с ним в переписку. В сентябре 1814 г. Байрон возобновил свое предложение, и оно было принято, а в январе 1815 году они обвенчались. В декабре у Байрона родилась дочь по имени Ада, а в следующем месяце леди Байрон оставила мужа в Лондоне и уехала в имение к отцу. Через несколько дней Байрон узнал от её отца, что она решилась никогда более к нему не возвращаться, а вслед за тем сама леди Байрон известила его об этом. Через месяц состоялся формальный развод.
    В апреле 1816 г. Байрон окончательно простился с Англией, где общественное мнение, вследствие его развода, было сильно возбуждено против него. Уехав за границу, он распорядился продажей своего имения Ньюстид, и это дало ему возможность жить, не тревожась постоянным безденежьем. Кроме того, он мог предаться уединению, которого так жаждал. За границей он поселился в вилле Диадаш, неподалеку от Женевы. Лето он провел в вилле, сделав две небольшие экскурсии по Швейцарии: одну с Гобгаузом, другую с поэтом Шелли. В третьей песне «Чайльд-Гарольда» (май — июнь 1816 г.) он описывает свою поездку на поля Ватерлоо. Мысль написать «Манфреда» пришла ему, когда он, на обратном пути в Женеву, увидал Юнгфрау. В ноябре 1816 г. Байрон переехал в Венецию, где, по утверждению своих недоброжелателей, вёл самую развратную жизнь, которая, однако же, не помешала ему написать массу поэтических вещей. В июне 1817г. он написал четвертую песнь «Чайльд-Гарольда», в октябре 1817 — «Беппо», в июле 1818 г. — «Оду к Венеции», в сентябре 1818 г. — первую песнь «Дон-Жуана», в октябре 1818 г. — «Мазеппу», в декабре 1818 г. — вторую песнь «Дон-Жуана», и в ноябре 1819 г. кончил «Дон-Жуана». В апреле 1819 г. он встретился с графиней Гвиччиоли, и они влюбились друг в друга. Графиня принуждена была уехать с мужем в Равенну, куда за ней поехал и Байрон. Через два года отец и брат графини — графы Гамба, замешанные в политическое дело, должны были выехать из Равенны вместе с разведенной уже в то время графиней Гвиччиоли. Байрон последовал за ними в Пизу, где и жил по-прежнему под одной кровлей с графиней. В это время Байрон был страшно огорчён смертью своего друга Шелли, утонувшего в заливе Спецции. В сентябре 1822 г. тосканское правительство приказало графам Гамба выехать из Пизы, и Байрон последовал за ними в Геную.
    Байрон жил с графиней до своего отъезда в Грецию и в это время очень много писал. Следующие произведения появились в этот счастливый период его жизни: «Первая песня Морганте Маджиора» (1820 г.); «Пророчество Данта» (1820 г.) и переведенная «Франчески да Римини» (1820 г.), «Марино Фальеро» (1820 г.), пятая песнь «Дон-Жуана» (1820 г.), «Голубые» (1820 г.), «Сарданапал» (1821 г.), "Письма к Баульсу " (1821 г.), «Двое Фоскари» (1821 г.), «Каин» (1821 г.), «Видение страшного суда» (1821 г.), «Небо и земля» (1821 г.), «Вернер» (1821 г.), шестая, седьмая и восьмая песни «Дон-Жуана» (в феврале 1822 г.); девятая, десятая и одиннадцатая песни «Дон-Жуана» (в августе 1822 г.); «Бронзовый век» (1823 г.), «Остров» (1823 г.), двенадцатая и тринадцатая песни «Дон-Жуана» (1823 г.).
    Когда вспыхнуло греческое восстание. Байрон, после предварительных сношений с комитетом, образовавшимся в Англии с целью вспомоществования Греции, решился отправиться в Грецию и со страстным нетерпением стал готовиться к отъезду. Он собрал деньги, купил английский бриг, и, забрав припасы, оружие и людей, 14 июля 1823 г. отплыл в Грецию. Там ничего не было готово, и, кроме того, предводители движения сильно не ладили друг с другом. Между тем издержки росли, и Байрон распорядился о продаже всего своего имущества в Англии, и деньги отдал на дело Греции. Каждый успех греков радовал его. В Миссолонги Байрон простудился, но, несмотря на болезнь, продолжал деятельно заниматься делом освобождения Греции. 19 января 1824 г. он писал Ганкопу: «Мы готовимся к экспедиции», а 22 января, в день своего рождения, он вошёл в комнату полковника Стенгопа, где было несколько человек гостей, и весело сказал: «Вы упрекаете меня, что я не пишу стихов, а вот я только что написал стихотворение», и Байрон прочел: «Сегодня мне исполнилось 36 лет». Постоянно хворавшего Байрона очень тревожила болезнь его дочери Ады, но, получив письмо о её выздоровлении, он захотел выехать прогуляться. Во время прогулки с графом Гамба пошёл страшный дождь, и Байрон окончательно захворал. Последними его словами были отрывочные фразы: «Сестра моя! дитя моё!.. бедная Греция!.. я отдал ей время, состояние, здоровье!.. теперь отдаю ей и жизнь!». 19 апреля 1824 г. поэт скончался. Тело его было отвезено в Англию и погребено в родовом склепе Байронов.
    Жена поэта, леди Анна-Иззабелла Байрон, провела остаток своей долгой жизни в уединении, занимаясь делами благотворительности, совершенно забытая в большом свете. Только известие о её смерти, 16 мая 1860 г., пробудило о ней воспоминания. Единственная дочь лорда Байрона — Ада, вышла в 1835 г. замуж за графа Уильяма Ловласа и скончалась 27 ноября 1852 г., оставив двух сыновей и дочь.*

* Печатается по материалам сайта ВикипедиЯ - свободная энциклопедия