Общественная организация
Центр Чтения Красноярского края
Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края
Главная Архив новостей Открытые книги Творческая мастерская Это интересно Юбилеи Литература Красноярья О нас Languages русский
Поэзия – это что-то никогда ранее не слышанное, никогда ранее не произнесенное, это язык и его отрицание, то, что идет «за пределы»
Октавио Пас
мексиканский переводчик, поэт и эссеист, Лауреат Нобелевской премии за 1990 год

Юбилеи



23 июня 2014 г. исполняется 125 лет со дня рождения Анны Андреевны Ахматовой (1889-1966)
Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос -
Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.
В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст,
и заступ в них стучит. Ровны и глуховаты,
затем, что жизнь - одна, они из смертных уст
звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.
Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, - тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой вселенной.
 Иосиф Бродский
Анна Ахматова — неоспоримый классик русской и мировой литературы. Впервые в лирике, в любовной мольбе так мощно зазвучала трагическая эпоха.
В творчестве Анны Ахмтовой поэтический дар сближается с пророческим — недаром она особенно почитала свою небесную покровительницу прав. пророчицу Анну. «Анна всея Руси — так величала ее Марина Цветаева, а литературный критик и поэт В. Недоброво — Авва Анна. Около 1922 года Ахматова посетила Оптину пустынь  и встретилась с преподобным иеросхимником Нектарием (Тихоновым), предсказавшим ей будущие страдания и «терновый венец»:
Видел я тот венец златотканый...
Не завидуй такому венцу!
Оттого, что и сам он ворованный,
И тебе он совсем не к лицу.
Туго согнутой веткой терновою
Мой венец на тебе заблестит.
Ничего, что росою багровою
Он изнеженный лоб освежит.
Во время встречи Ахматовой и Цветаевой, Марина Ивановна спросила: «Как Вы могли написать «Отыми и ребенка и Друга» — разве Вы не знаете, что в стихах все сбывается?», — Речь шла о «Молитве», написанной в Духов день 1915 в Петербурге. «Что отдал — то твое», — поставила Ахматова эпиграфом к этому стихотворению.
Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка и друга,
И таинственный песенный дар —
Так молюсь за Твоей Литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.

Иосиф Бродский о «Реквиеме».
Из книги «Иосиф Бродский — Соломон Волков: Диалоги»
Бродский. Для меня самое главное в "Реквиеме" — это тема раздвоенности, тема неспособности автора к адекватной реакции. Понятно, что Ахматова описывает в "Реквиеме" все ужасы "большого террора". Но при этом она все время говорит о том, что близка к безумию. Помните?
Уже безумие крылом
Души закрыло половину,
И поит огненным вином
И манит в черную долину.
И поняла я, что ему
Должна я уступить победу,
Прислушиваясь к своему
Уже как бы чужому бреду.
Эта вторая строфа, быть может, лучшая во всем "Реквиеме". Здесь самая большая правда и сказана: "Прислушиваясь к своему/ Уже как бы чужому бреду". Ахматова описывает положение поэта, который на все, что с ним происходит, смотрит как бы со стороны.
Волков. Это как у Саши Черного: "У поэта умерла жена..."
Бродский. Отчасти. Потому что, когда поэт пишет, то это для него — не меньшее происшествие, чем событие, которое он описывает. Отсюда — попреки самого себя, особенно когда речь идет о таких вещах, как тюремное заключение сына или вообще какое бы то ни было горе. Начинается жуткий покрыв самого себя: да что же ты за монстр такой, если весь этот ужас и кошмар еще и со стороны видишь.
Но ведь, действительно, подобные ситуации — арест, смерть (а в "Реквиеме" все время пахнет смертью, люди все время на краю смерти) — так вот, подобные ситуации вообще исключают всякую возможность адекватной реакции. Когда человек плачет — это личное дело плачущего. Когда плачет человек пишущий, когда он страдает — то он как бы даже в некотором выигрыше от того, что страдает. Пишущий человек может переживать свое горе подлинным образом. Но описание этого горя — не есть подлинные слезы, не есть подлинные седые волосы. Это всего лишь приближение к подлинной реакции. И осознание этой отстраненности создаст действительно безумную ситуацию. "Реквием" — произведение, постоянно балансирующее на грани безумия, которое привносится не самой катастрофой, не утратой сына, а вот этой нравственной шизофренией, этим расколом – не сознания, но совести. Расколом на страдающего и на пишущего. Тем и замечательно это произведение.
Конечно, "Реквием" Ахматовой разворачивается как настоящая драма: как настоящее многоголосие. Мы все время слышим разные голоса — то простой бабы, то вдруг — поэтессы, то перед нами Мария. Это все сделано как полагается: в соответствии с законами жанра реквиема. Но на самом деле Ахматова не пыталась создать народную трагедию. "Реквием" — это все-таки автобиография поэта, потому что все описываемое — произошло с поэтом. Рациональность творческого процесса подразумевает и некоторую рациональность эмоций. Если угодно, известную холодность реакций. Вот это и сводит автора с ума.
Волков. Но разве в этом смысле "Реквием" не есть именно автобиографический слепок с ситуации, в которой, как я понимаю, присутствовало определенное равнодушие Ахматовой к судьбе сына?
Бродский. Нет, равнодушия в жизни как раз не было. Равнодушие — если это слово вообще здесь применимо — приходило с творчеством. Анна Андреевна мучилась и страдала из-за судьбы сына невероятно. Но когда поэтесса Анна Ахматова начинала писать... Когда пишешь, то стараешься сделать это как можно лучше. То есть подчиняешься требованиям музы, языка, требованиям литературы. А лучше — это не всегда правда. Или: это правда большая, чем правда опыта. То есть, ты стремишься создать трагический эффект тем или иным образом, той или иной строчкой и невольно как бы грешишь против истины: против собственной боли…

По книгам:
  • Вспоминая Ахматову: Иосиф Бродский — Соломон Волков : диалоги. — Москва : "Независимая газета", 1992. — 49 с.
  • Кац Б. А. Музыкальные ключи к русской поэзии: исследовательские очерки и комментарии. — Санкт-Петербург : Композитор, 1997. — 268 с.
  • Анна Ахматова: pro et contra : антология : в 2 т. / Рос. акад. образования, Сев.-Зап. отд-ние, Рус. христиан. гуманит. акад. — Санкт-Петербург : РХГА, 2001 — (Русский путь).
  • Н. Гумилев, А. Ахматова: по материалам историко-литературной коллекции П. Лукницкого / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — Санкт-Петербург : Наука, 2005. — 342 с.
  • Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой: [в 3 т.] — Москва : Время, 2007.
  • Ахматова А. А. Я — голос ваш... — Москва : Книжная палата, 1989. — 381 с. — (Популярная библиотека).
  • Лиснянская И. Л. Музыка "Поэмы без героя" Анны Ахматовой. — Москва : Художественная литература, 1991. — 155 с.
  • Жирмунский В. М. Творчество Анны Ахматовой. — Ленинград : Наука, Ленингр. Отд-ние, 1973. — 182 с. — (Из истории мировой культуры / Акад. наук СССР).
  • Найман А. Г. Рассказы об Анне Ахматовой. — Москва : Вагриус, 1999. — 430 с.
По материалам сайта: