Общественная организация
Центр Чтения Красноярского края
Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края
Главная Архив новостей Открытые книги Творческая мастерская Это интересно Юбилеи Литература Красноярья О нас Languages русский
Поэзия – это средство общения между людьми. Писать для себя, не думая о читателе, невозможно.
Алейксандре Висенте
испанский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1977 год

Юбилеи



27 марта исполняется 90 лет со дня рождения Михаила Леонидовича Анчарова (1923 – 1990)



Вот идет художник и боится расплескать мир. Все тело его — это чаша, а глаза его, и уши, и ноздри — это гавани, куда плывут, толкаясь бортами, лодки, океанские корабли и мусор — месиво жизни. Чаша налита до краев, и все это перемешивается тяжелым пестиком сердца. А корабли плывут и плывут.

М. Анчаров. Золотой дождь



     Михаил Анчаров — писатель, поэт, бард, драматург, сценарист и художник. Является одним из первых исполнителей в жанре авторская песня.
     В 1941г.Михаил Анчаров с 1-го курса Архитектурного института ушел в армию, был десантником, затем в 1944 г. окончил Институт военных переводчиков. Воевал в Маньчжурии, был награжден орденом Красной Звезды, медалями. После демобилизации в 1947 г. поступил в Московский художественный институт им. Сурикова. Окончив его, работал художником, переводчиком.
     Еще в конце 1930-х годов Михаил Ачаров пробовал создавать песни на стихи В. Инбер, Б. Корнилова, А. Грина. После войны он пишет песни на стихи собственного сочинения, достаточно популярные у молодежи второй половины 1950-х — начала 1960-х., пишет также и прозу.
     Первое прозаическое произведение — повесть «Золотой дождь» — печатается в 1965 г. в журнале «Москва», в 1966 г. появляется первая книга — «Теория невероятности», в 1969 г. — повесть «Этот синий апрель», фактически завершающая трилогию. Герои этих повестей — Алеша Аносов, Костя Якушев, Гошка Панфилов — люди поколения самого Анчарова. Детство и отрочество их было овеяно романтикой рассказов о Гражданской войне и событиях в Испании, прямо со школьной или студенческой скамьи они шагнули в огонь Отечественной. Вернувшись с войны, обретя трагический опыт, они никогда уже не будут людьми успокоенными и сытыми; в отличие от многих современников, они напряженно размышляют о жизни, ее законах и смысле, они испытывают к ней живой творческий интерес. Аносов, герой «Теории невероятности» — обычный паренек, выросший на старой московской улице, в 20 лет, тяжелораненный, он плюнул эсэсовцу в лицо, а в 40 лет способен как мальчишка пролезть через чердак в школу на вечер или отчаянно влюбиться с первого взгляда. «Я думаю с такой натугой... Я, наверно, даже шевелю губами и подвываю», — признается герой. Он приходит к выводу, что жизнь, с ее неожиданными, порой необъяснимыми поворотами, течет, подчиняясь глубоким законам, ускользающим от обыденного взгляда.
     В 1968 г. выходят повести «Сода-солнце», «Золотая жилка Афродиты», «Поводырь крокодила», также образующие своеобразную «фантастическую трилогию». Ее героями становятся те же Аносов, Якушев и Панфилов. Но форма фантастического повествования предоставляет автору больший простор для осмысления действительности. Анчаров избегает касаться темы современного ему социально-политического неустройства, но его герои то смутно, то более отчетливо ощущают какое-то неблагополучие. Отсюда — их постоянные мысли о Золотом веке, который можно и должно возродить на земле. «Там по синим цветам / бродят кони и дети. / Мы поселимся в этом / священном краю. / Там небес чистота. / Там девчонки как ветер, / там качаются в седлах / и старые песни поют», — звучит песня в «Поводыре крокодила». Для них, ученых, поэтов, художников, единственной дорогой к Золотому веку является творчество, которое, подобно рембрандтовскому золотому дождю, оплодотворяет жизнь. Герои Анчарова хотят жить в таком мире, где бы «ждали, мечтали, надеялись»: «Городок-то ведь ждет... Я не заметил в городе ни любви, ни голода, но я заметил тоску по необыденному... Может ли она править миром?»
     Наибольшую известность принес Анчарову роман «Самшитовый лес», вышедший в 1979 г. в «Новом мире». Главный герой, Сапожников — по профессии наладчик — «обслуживает весь белый свет», если что-то где-то «барахлит» по электрической части, по призванию же он — талантливый изобретатель и мыслитель. Человек он не пробивной, не умеет внедрить в жизнь свои открытия, в том числе вечный двигатель. Роман сложен по композиции, в нем чередуются эпизоды детства в маленьком патриархальном Калязине с военными воспоминаниями, элементы «производственного романа» — с картинами давнего прошлого — гибели Атлантиды. Постоянные разрывы в действии, смещение эпизодов во времени, прием «романа в романе», которым А. достаточно удачно пользуется, элементы фантастики и гротеска, притчевая многомерность — все это придает роману оригинальность. Присутствует в повествовании и явный элемент игры, условности: в начале и в конце сообщается, что Сапожников покупает петуха, и это символично: «Будит он нас, будит тысячи лет... А мы все не просыпаемся».
     В 1980-е годы у Анчарова выходит еще целый ряд романов и повестей: «Дорога через хаос», «Прыгай, старик, прыгай!..», «Таинственная история», «Страстной бульвар», «Как птица Гаруда», и наконец, роман «Записки странствующего энтузиаста» (1988 г.). Роман необычен по форме, это своеобразный сплав дневниковой прозы, эссе и политического памфлета, в нем причудливо переплетаются лирика и сатира, тонкие жизненные наблюдения и философские размышления о сути творчества, о свободе и необходимости, о судьбах мира и ядерном апокалипсисе. Когда в финале величественный старик — то ли Рембрандт, то ли сам Господь Бог, как кажется герою, произносит что-то успокоительное по-староголландски, мы понимаем, что он говорит: «Не унывай!»
Михаил Анчаров

БАЛЛАДА О ПАРАШЮТАХ

Парашюты рванулись
И приняли вес.
Земля колыхнулась едва.
А внизу - дивизии
«Эдельвейс»
И «Мертвая голова».

Автоматы выли,
Как суки в мороз;
Пистолеты били в упор.
И мертвое солнце
На стропах берез
Мешало вести разговор.

И сказал Господь:
- Эй, ключари,
Отворите ворота в Сад!
Даю команду
От зари до зари
В рай пропускать десант.

И сказал Господь:
- Это ж Гошка летит,
Благушинский атаман.
Череп пробит,
Парашют пробит,
В крови его автомат.

Он врагам отомстил
И лег у реки,
Уронив на камни висок.
И звезды гасли,
Как угольки,
И падали на песок.

Он грешниц любил,
А они - его,
И грешником был он сам.
Но где ж ты святого
Найдешь одного,
Чтобы пошел в десант?

Так отдай же, Георгий,
Знамя свое,
Серебряные стремена.
Пока этот парень
Держит копье,
На свете стоит тишина.

И скачет лошадка,
И стремя звенит,
И счет потерялся дням,
И мирное солнце
Топочет в зенит
Подковкою по камням.

ОНА БЫЛА ВО ВСЕМ ПРАВА

Она была во всем права -
И даже в том, что сделала.
А он сидел, дышал едва,
И были губы белые.
И были черные глаза,
И были руки синие.
И были черные глаза
Пустынными пустынями.

Пустынный двор жестоких лет,
Пустырь, фонарь и улица.
И переулок, как скелет,
И дом подъездом жмурится.
И музыка ее шагов
Схлестнулась с подворотнею,
И музыка ее шагов -
Таблеткой приворотною.

И стала пятаком луна,
Подруга полумесяца,
Когда потом ушла она,
А он решил повеситься.
И шантажом гремела ночь,
Улыбочкой приправленным.
И шантажом гремела ночь,
И пустырем отравленным.

И лестью падала трава,
И местью встала выросшей.
И ото всех его бравад
Остался лишь пупырышек.
Сезон прошел, прошел другой -
И снова снег на паперти.
Сезон прошел, прошел другой -
Звенит бубенчик капелькой.

И заоконная метель,
И лампа - желтой дынею.
А он все пел, все пел, все пел,
Наказанный гордынею.
Наказан скупостью своей,
Устал себя оправдывать.
Наказан скупостью своей
И страхом перед правдою.

Устал считать улыбку злом,
А доброту - смущением.
Устал считать себя козлом
Любого отпущения.
Двенадцать падает. Пора!
Дорога в темень шастает.
Двенадцать падает. Пора!
Забудь меня, глазастого!

По книгам:

Анчаров, М. Л. Теория невероятности. — Москва, 1966.
Анчаров, М. Л. Самшитовый лес : роман. — Москва, 1981.
Анчаров, М. Л. Дорога через хаос. — Москва, 1983.
Анчаров, М. Л. Приглашение на праздник. — Москва,1986.
Анчаров, М. Л. Записки странствующего энтузиаста. — Москва, 1988.
Анчаров, М. Л. Как птица Гаруда. — Москва, 1989.
Анчаров, М. Л. Звук шагов. — Москва, 1992.
Русская литература XX века: прозаики, поэты, драматурги : биобиблиографический словарь / Ин-т рус. лит. ; под общ. ред. Н. Н. Скатова. — Москва : ОЛМА-ПРЕСС Инвест, 2005.

По материалам сайта: